История мира в деталях и событиях » Ордена и медали России » Наградные медали Архипелагской экспедиции 1769—1770 гг.
{title}

Наградные медали Архипелагской экспедиции 1769—1770 гг.



Изготовление медалей в честь А. Г. Орлова было приурочено к годовщине Чесменской победы. За неделю до торжества, 15 июня 1771 г. И. Г. Чернышев пишет президенту Берг-Коллегии гр. А. Е. Мусину-Пушкину: «...При сем имею честь послать к вашему сиятельству два штемпеля, которые покорнейше прошу закалить приказать, сделав удобными к тиснению медалей. Которые впрочем надобны необходимо к 22 числу нынешнего месяца хотя на вечер. Излишне кажется напоминать вашему сиятельству, чтоб рекомендовано было мастеровым людям осторожность, чтоб оные были невредимы и тайность, чтоб до времени про них никто не знал, а остается мне теперь только, что золотых было на 500 червонных, серебреных на 1000, но из самого чистого серебра, да бронзовых».

В письме Мусину-Пушкину' от 22 июня Чернышев с благодарностью извещает о получении 10 золотых медалей по 100 червонцев и добавляет: «Вам мой государь известно, сколь мне таковых же серебреных до 40 медалей к пятнице т. е. 24 числа к 12 часу или лучше сказать после обедни надобно».

24 июня 1771 г. в доме И. Г. Чернышева состоялось торжественное празднование Чесменской победы. Всем присутствующим были розданы медали в честь А. Г. Орлова п. На лицевой стороне медалей изображен поясной портрет Орлова в парадной форме кавалергарда, в каске с пышным плюмажем, с жезлом полководца в руках. Вокруг портрета надпись — гр:а.гр:орловъ. побгьдителъ и истребитгьлъ турецкаго флота. Под портретом подпись медальера Иоганна Балтазара Гасса: I. В. Gass. Оборотная сторона медали занята планом Чесменского сражения, над которым на бандероли надпись: И бысть pocciu радость и весел1е, в обрезе: Чесма тня 24. и 26 1770 въ благодарность побгьдителю отъ. адм: колл. Этот памятник — один из ярких образцов медальерного искусства второй половины XVIII в. Портрет Орлова можно по праву назвать самой удачной работой Гасса. Оборотная сторона медали с планом сражения и выразительной надписью решена как мемориальная доска в память побед русского флота.

Развитие русской медали в XVIII в. шло по трем основным линиям — памятные медали, медали в честь выдающихся государственных деятелей и наградные. Медаль в честь Орлова соединяет в себе черты всех трех групп. Посвященная памяти Орлова, она вместе с тем прославляет успехи русского оружия. Кроме того, золотые и серебряные экземпляры этой медали были разосланы как награды высшим офицерам — участникам Чесменского сражения. В ноябре 1771 г. И. Г. Чернышев посылает одну из них Г. А. Спиридову с сопровождающим ее письмом:

«Адмиралтейц-Коллегия в честь победителю турецкого флота сделала медали и презентуя оные тому она за наипристойнее почла за непременное подходит к вашему высокопревосходительству яко соучастнику сей знаменитой победы, послала золотую медаль, каковой кроме его самого никому дано не было, кою я по повелению Адмиралтейц-Коллегии и препровождаю, а при сем же приложены две серебряные медали для господ контрадмиралов Елманова и Грейка, которые прошу ваше высокопревосходительство им доставить».

Для матросов и солдат, участвовавших в Чесменском сражении, указом от 23 сентября 1770 г. была учреждена наградная медаль: «Жалуем мы еще всем находившимся на оном во время сего счастливейшего происшествия как морским так и сухопутным нижним чинам серебреные на сей случай сделанные медали, и соизволяем, чтоб они в память того носили их на голубой ленте в петлице».

На лицевой стороне наградной чесменской медали изображен профильный портрет Екатерины II, окруженный надписью: б. м. Екатерина. II. императ. и самодерж. всеросс. Внизу подпись медальера: Т. Ивановъ. На оборотной стороце над охваченным пламенем турецким флотом надпись былъ. Внизу в обрезе: Чесме 1770 года июля 24 д». Над обрезом справа — монограмма медальера Самойлы Юдина.
Награждение медалями за Чесменский бой растянулось на несколько лет. В делах Архива Морского Министерства за 1777 г. еще встречаются поданные для награждения списки участников сражения.

Среди медалей эрмитажного собрания, связанных с русско-турецкой войной 1769— 1774 гг., есть несколько редких экземпляров, назначение которых до последнего времени было неясным. Это золотые медали весом в 20,15,12 и 5 червонцев и две серебряные размером и весом в рублевик. Все они имеют ушки, что прямо указывает на их наградной характер.

На лицевой стороне золотых медалей профильный погрудный портрет Екатерины Ц в короне, в богатом парадном платье и мантии с лентой ордена Андрея Первозванного через плечо. Подпись медальера на двух больших медалях начертана полностью — Тимофей Иванов, на меньших — Т. Иванов. Круговая надпись: б. м. екатерина II.имп. и сам. веер, заступница вгьрнымъ. На оборотной стороне — на берегу бурного моря Константинопольский храм св. Софии. Молния, сверкнувшая из облаков, которые окружают парящий в небе крест, разрушает минареты храма-мечети. По сторонам надпись: потщитеся — и низринется, внизу в обрезе — поборнику православия. Аналогичные изображения и надписи имеются на серебряных медалях.

Медали эти чрезвычайно редки. В XVIII в. единственный раз одна из них был а упомянута в парижском издании 1796 г. Анонимный автор его, посетивший Россию в 1790—1792 гг., описывает увиденную им в коллекции генерала Сухтелена медаль, «изображающую разрушение Софийского xpaliia в Константинополе». Медаль, как он сообщает далее, «была сделана в память рождения великого князя Константина, которого императрица хотела возвести на греческий престол». Такое ошибочное определение объясняется, очевидно, тем, что в 1779 г. действительно была отчеканена медаль в память рождения Константина, на оборотной стороне которой аллегорические фигуры — Вера, Надежда и Любовь, держат новорожденного на фоне виднеющегося вдали Софийского собора.

Медаль «поборнику православия» не встречается ни в печатных, ни в рукописных нумизматических трудах XVIII в. Казалось бы, раньше многих должен был узнать о всякой русской медали Я. Штелин, однако, ее нет в составленном им рукописном каталоге русских медалей 1778 г. Нет упоминаний об этой медали в переписке Штелина с хранителем Британского музея Кингом, для которого Штелин подбирал и высылал русские медали.
В 1842 г. Рейхель в каталог своей коллекции включил серебряную медаль «поборнику православия», которую он считал не получившим осуществления проектом наградной медали за русско-турецкую войну 1769—1774 гг. Спустя 30 лет Ю. Б. Иверсен опубликовал несколько принадлежавших ему оттисков медалей из своей коллекции и что особенно ценно, привел выдержки из дел архива Монетного двора, ныне недоступных, поскольку архив погиб в 1917 г. В документах Монетного двора медали 1769 г. названы: «медали на нынешний военный случай». Было приказано отчеканить различных величин золотые медали: 20 медалей по 20 червонцев, 30 медалей по 15 червонцев, 40 медалей по 12 червонцев, 100 медалей по 5 червонцев и 200 медалей по 3 червонца. Предписывался также выпуск серебряных медалей весом в 18, 15, 10, 5 и 2 золотника.

По неизвестным причинам штемпели лицевых сторон медалей оказались уничтоженными и ко времени выхода в свет наиболее полного каталога штемпелей Петербургского Монетного двора (1908 г.) назначение оставшихся штемпелей оборотных сторон было уже неясно для составителя каталога, включившего их без какого-либо объяснения в раздел «сохранившихся от медалей царствования Екатерины II отдельных штемпелей». Медаль «поборнику православия» не упомянута также и в литературе о русских наградных медалях.

Все, казалось бы, свидетельствует о том, что описанные выше памятники эрмитажного собрания являются лишь пробными экземплярами не выпущенных наградных медалей, если бы не история одной из них. С 1889 г. в Чесменской бухте велись водолазные работы по обследованию места сражения. В 1900 г. Морской музей получил значительное количество вещей из обломков «Св. Евстафия». В их числе были предметы для богослужения, русские и иностранные монеты, несколько серебряных русских медалей 26. Годом позднее 6 апреля 1901 г. в Эрмитаж поступила золотая медаль «поборнику православия»с записью: «найдена на дне Чесменской бухты в обломках затонувшего корабля «Св. Евстафий» . Водолазные работы на «Евстафии» продолжались еще несколько лет, однако, никаких новых сведений о находках там медалей нет.
Находка медали «поборнику православия» на борту «Св. Евстафия» позволяет выска¬зать ряд предположений по поводу назначения всей группы памятников.

Во время отправления «обшивной» эскадры экипаж был буквально осыпан монаршими милостями. Спиридов получил орден, 4 тыс. рублей подъемных, кроме 700 рублей ежемесячного жалования и 480 тыс. на чрезвычайные расходы, все офицеры «третное жалованье не в зачет». Медали «поборнику православия», по-видимому, также были задуманы как своего рода напутствие в трудном и опасном деле. Обычно наградные медали поступали в распоряжение лица, командующего всей операцией. Руководство Архипелагской экспедицией, связь действия русского флота и повстанцев на материке были поручены гр. А. Г. Орлову. Находясь в Италии — в Венеции, а затем в Ливорно, он держал в своих руках все нити этого сложного предприятия. Между Орловым и Петербургом поддерживалась оживленная переписка. В одном из писем императрицы Орлову от 6 мая 1769 г. имеются следующие строки: «Чаю и ревеню приказала к вам отправить, также новосделанные медали и панагеи, а с флотом отправлю церковную утварь, ризы и книги». Из «новосделанных медалей» 1769 г. можно назвать только одни «поборнику православия», видимо, посланные Орлову для наград участникам экспедиции.

Вместе с А. Г. Орловым в Италии находился его брат Федор Григорьевич, обер-прокурор Сената, принимавший активное участие в действиях русских агентов в Морее. Он пер¬вым присоединился к эскадре Спиридова, прибыв 23 ноября 1769 г. в Порт-Магон, где с 18 ноября стоял «Св. Евстафий». На этом корабле Ф. Орлов и пребывал вплоть до дня Чесменского боя. Во время сражения «Св. Евстафий» был в авангарде русского флота. Видя, что корабль приблизился к горящему турецкому кораблю «Реал-Мустафа», Спиридов вместе с Ф. Орловым и несколькими офицерами команды перешли в шлюпку, незадолго до того, как флагман русской эскадры взлетел на воздух. Большая часть команды погибла, капитан корабля А. И. Круз чудом спасся.

Золотая медаль «поборнику православия», найденная спустя 130 лет в обломках затонувшего корабля, могла принадлежать кому-либо из лиц, находившихся на нем в момент боя. Можно предполагать, что она принадлежала скорее всего Ф. Г. Орлову, который получил ее от брата не только в силу родства (что было вполне обычным явлением в то время), но и в качестве награды за заслуги в войне. Деятельность Ф. Орлова высоко расценивалась в Петербурге, императрица очень часто лестно отзывается о нем в пере¬писке тех лет.

Рескрипты Екатерины II А. Г. Орлову, Г. А. Спиридову, манифесты, разосланные агентами в Морее, изобилуют высокопарными фразами о борьбе с противниками и притеснителями христианства — турками. «Мы .... рассудили воспользоваться настоящим случаем к облегчению жребия христианских в Греции на твердой земле и на Архипелагских островах под жестоким игом злосчастья магометанского страждующих народов», — так гласит высочайший рескрипт на имя Спиридова. «Потщитеся и низринется» (власть турок — Е. Щ.) — призывает медаль, объявляющая Россию заступницей попранного христианства.

Медаль «поборнику православия» — интереснейшее явление среди русских наградных медалей XVIIIв. В то время, как подобные воинские награды еще со времени Петра I давались за участие в успешном сражении или после окончания войны, эта медаль была своего рода напутствием, пожеланием счастливого исхода кампании, которым правительство хотело поощрить ее участников. Отсутствие даты подтверждает это предположение.

Известно, что итоги русско-турецкой войны 1769—1774 гг. не оправдали всех надежд русского двора. Соотношение сил в Европе, необходимость решения польской проблемы, а главное — крестьянское восстание Пугачева внутри страны, — заставили заключить Кучук-Кайнарджийский мир, так до конца и не решивший черноморской проблемы. Понятно, что медаль, предсказывавшая полное поражение Турции, в этой ситуации оказалась одиозной и не получила распространения. История русской медали знает случаи, когда подобные выпуски изымались специальными указами. Поскольку все, что было связано с подготовкой Архипелагской экспедиции, держалось в строжайшей тайне (возможно, проект медали из этих же соображений был составлен самой императрицей), ее легко было изъять из истории наградной медали в России. Тем большую ценность приобретает группа наградных медалей Архипелагской экспедиции, хранящаяся в эрмитажной коллекции.

Вернуться
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.