История мира в деталях и событиях » Нумизматика » Монеты как памятники искусства имеют свои особенности
{title}

Монеты как памятники искусства имеют свои особенности



Монеты как памятники искусства имеют свои особенности. Практические цели обращения не позволяли использовать на монетах такой же высокий рельеф, как на медалях, превышать наиболее удобный для обращения размер, вес и т. п. В связи с этим некоторые исследователи не без основания относят монеты к произведениям прикладного искусства. Нет ни одного вида памятников искусства, который был бы столь многочислен, как монеты. Отсюда их большая доступность для исследователя. Однако массовость монет привела и к тому, что их искусствоведческий анализ, отбор наиболее ценных экземпляров только что начались.

В средние века чеканка монет производилась в сравнительно небольших феодальных владениях, во многих городах, поэтому ни один вид памятников искусства не представляет таких возможностей для анализа местных художественных традиций, особенностей местного стиля, как монеты. Возможности такого анализа еще совершенно не использованы ни советскими, ни зарубежными исследователями.

При изучении изображений на монетах необходимо также учесть еще два важных обстоятельства. Во-первых, наличие так называемых окостеневших типов монет (type immobilise), или «консерватизм монет», заключающийся в сохранении в течение долгого времени старого, зарекомендовавшего себя, монетного типа. Примером могут служить генуэзские монеты с изображением ворот (janua) и имени императора Конрада, французские монеты так называемого шинонского типа и др. В таких случаях развитие типа монет намного отстает от развития художественного стиля. Во-вторых, наличие монет-подражаний, когда наиболее устойчивым и распространенным в международной торговле монетам того или иного государства следуют в других странах, иногда не меняя внешнего вида монеты даже в деталях. Таковы многочисленные подражания английским стерлингам или итальянским флоринам. При чеканке подобных подражаний принимается монетный тип, который по своим художественным особенностям чужд традициям местного искусства.

Наибольшие споры среди специалистов вызывает интерпретация изображений на средневековых монетах. Можно ли говорить о портрете на монетах средневековья или лишь о символическом изображении короля, герцога, епископа, аббата? Та или иная церковь или постройка — реально существовавшие архитектурные сооружения или только символическое изображение «небесного Иерусалима», «божьего храма», отвлеченного, созданного фантазией монетчика города?

В работе, изданной в 1956 г., немецкий нумизмат Р. Геттенс утвердительно отвечает на первый вопрос, считая, что на ряде монет средневековья имеются портретные изображения. С критикой его взгляда выступил Г. Ветцель, придерживающийся мнения о символичности изображений монетных сеньоров средневековья. Такая точка зрения была высказана уже до него рядом исследователей.

Действительно, судя по фрескам, миниатюрам и скульптуре вплоть до первых проблесков Ренессанса, почти невозможно говорить о портретном сходстве в изображении человека. Тем не менее Р. Геттенс не одинок в своих утверждениях. Ф. Фриденсбург упоминает о портрете молодого Оттона III (983—1002) и Конрада II (1024—1039) на денариях, чеканенных в Кельне, Генриха II (1002—1024) — на монетах Регенсбурга, Генриха IV {1056—1106) на монетах Дуйсбурга. Ю. Кан считал, что «отдельные ясные стремления к созданию портрета» заметны на денариях Оттона III и Конрада III из Кельна и Дортмунда, Генриха IV из Дуйсбурга и Генриха II из Аугсбурга. Г. Нуссбаум допускал, что изображение на одном из экземпляров августала Фридриха II (1197—1250) передает действительный облик правителя.

Что же служит для этих авторов критерием при определении портретного сходства на средневековых монетах? Ф. Фриденсбург в перечисленных только что изображениях различает «индивидуальные черты». Характеризуя изображение Конрада II, Р. Геттенс подчеркивает, что видит здесь «человека из плоти и крови». Из этих же оснований исходит П. Бергхауз, говоря о стремлении резчика штемпеля «передать портретное сходство», о «естественном образе живого человеку» на дортмундских денариях Генриха III (1039—1056) и Генриха IV (1056—1106). Иначе говоря, для этих исследователей подтверждением портретного сходства (или стремления к нему) является реалистичность изображения, а точнее реалистическая манера изображения. Это явление, чрезвычайно важное и интересное для истории средневекового искусства, конечно, не является доказательством :портретности изображения. Можно предполагать, что до XV в., когда в монетном искусстве наступил перелом, только немногие наиболее талантливые резчики штемпелей передавали облик некоторых исторических деятелей своего времени. Интересно отметить, однако, что К. Бруннер, специально занимавшийся: историей портрета XI—XII вв., и сопоставивший данные скульптуры, миниатюры, фресок, изображений на печатях :и монетах пришел к выводу, что наиболее сильно реалистические тенденции проявляются в двух последних видах памятников. Возможно, это объясняется большей близостью изготовителей печатей и монетных штемпелей к ремеслу, к городской культуре.

Примерно таким же образом решается и вопрос об архитектурных сюжетах на средневековых монетах. Ф. Фриденсбург полагал, что наряду с абстрактным изображением церкви, замка, города, монеты, например, брактеаты XII в., сохранили до нашего времени действительный облик некоторых средневековых сооружений. По мнению Ю. Кана, резчик штемпелей чаще стремился воспроизвести какое-либо определенное здание, например, соборы в Шпейере или Аахене. В. Пипер, указывая на изображение магдебургского собора на так называемых морицпфеннигах, бранденбургской церкви на денариях Генриха Пшибыслава (ум. в 1150 г.) и церкви св. Кассия на монетах Бонна, специально исследует вопрос о строительной истории г. Зеста по нумизматическим данным. Он видит в монетных изображениях Зеста XII — начала XIII в. городскую церковь св. Петра и башню св. Патрокла. Более тщательные исследования.опровергли некоторые из этих утверждений. А. Зуле показал, что так называемые мейссенские бургбрактеаты не воспроизводят каких-то определенных средневековых замков, как иногда предполагали ранее. Однако только начинающееся теперь тщательное сопоставление нумизматических, архитектурных и археологических памятников поможет отделить изображения конкретных зданий, от изображений, созданных фантазией изготовителя монетного штемпеля.

Отмеченные особенности изображений на средневековых монетах обусловлены не только общим характером раннефеодального искусства. Рядовому монетному мастеру значительно проще было использовать изображения на фресках, миниатюрах, тимпанах, скульптуру, чем рисовать с натуры. Этим и объясняется ряд аналогий между такими памятниками искусства и монетами. Изготовитель штемпеля, вероятно, более охотно воспроизводил на монете церковь, известную ему по какой-либо книжной миниатюре, чем церковь, которую он видел из окна своей комнаты. Только позже, в эпоху Возрождения, когда все более пробуждался интерес к человеку и окружающему его реальному миру, портреты и изображения подлинных памятников архитектуры на монетах стали обычным явлением.

Итак, ценность монеты как памятника средневекового искусства велика. Все особенности монетных изображений, указывая на которые ряд исследователей пытаются принизить значение монеты для изучения художественного творчества средневековья, не разделяют, но объединяют монетное искусство с остальными его видами. Уже теперь ясно, что любая история искусства средних веков, оставляющая в стороне нумизматический материал, не даст исчерпывающего представления об искусстве феодальной эпохи.

Вернуться
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.