История мира в деталях и событиях » Монеты России » Сестрорецкие монеты Российской Империи в собрании Эрмитажа
{title}

Сестрорецкие монеты Российской Империи в собрании Эрмитажа



В выпущенном в 1902 г. печатном списке монет, разыскиваемых для коллекции Георгия Михайловича, назван и сестрорецкий рубль 1770 г. Зная, что этот коллекционер никогда не приобретал дублеты, его поиски можно объяснить только неудовлетворительной сохранностью уже имевшейся монеты. Эта догадка подтверждается состоянием долго остававшегося не известным второго экземпляра сестрорецкого рубля 1770 г., принадлежавшего Эрмитажу.

Рубль эрмитажного собрания отличается малым диаметром кружка — 72,5 мм, но толщина его обычная — 26 мм, при весе 926 г, не достигающем нормы, как и вес экземпляра Круга (934 г), близкий к названному. Способ изготовления кружка очевиден: обе его стороны покрывают грубые борозды, оставленные зубьями пилы, разделывавшей медный «штык»; они видны и под оттисками штемпелей, которые продавлены довольно слабо и даже чуть косо; поэтому гладкие закраины монеты остались необжатыми. Штемпель «словесника» (оборотной стороны с надписью), по-видимому, тот же, что служил и позже, при чеканке рублей 1771 г., а гербовый отличается только датой, последняя цифра которой, к счастью, совершенно бесспорна — О.

Оттиски штемпелей на обеих сторонах рубля старательно «заклеваны» ударами какого-то острого орудия. Перед исполнителем этого «злодеяния» явно стояла задача погасить, лишить возможного платежного использования монету: на гладких закраинах следов ударов нет. Но и помимо этого рублю изрядно досталось, по-видимому, уже просто от небрежного обращения с ним. Гуртовая надпись поставлена вершинами букв к «словеснику», «на циферблате» начало ее приходится на XI. Она выполнена такой же «вязью», как и надписи новоделов, но первое слово выписано довольно жирной линией с малозаметными утолщениями и лишь во второй части нажимы и тонкие линии контрастируют. Сестрергьцкаго до гь выписано слишком просторно и последние буквы пришлось теснить, как и всю вторую половину надписи, в которой слова сомкнуты. Местами надпись оттиснулась слабо, да и сохранность гурта неважная, а конец надписи на нем сильно патинирован. Из-за размера кружка надпись не помещалась целиком — она заканчивается мачтой последнего Р, скорее всего, при гурчении пошли на то, чтобы укоротить последний сегмент кольца. Его стыки видны перед словом сестрергьцкаго слабее, после него — явно. Поскольку они расположены строго диаметрально, приходится признать, что было еще два стыка, т. е. всего их было четыре.

На первый взгляд гуртовая надпись имеет мало общего с кольцом круговского рубля 1771 г., изображенным на таблице у Шодуара, однако в обеих надписях буква Ц имеет соединяющую мачты прямую с рожком на конце; есть и другие черты сходства. Мнение Ф. Ф. Шуберта, называвшего выполнение надписи на рубле Круга «примитивным», позволяет признать, что рисовальщик основательно «улучшил» надпись, но характеристика Шуберта вполне может быть отнесена к нашему рублю.

Привлекает внимание совпадение многих признаков рассматриваемого рубля и круговского: оба «довольно сбиты», имеют почти одинаковый вес и совершенно одинаковый диаметр (если доверять рисунку), причем диаметр приметный, необычно малый. Главное же, даже гуртовая надпись обеих монет начинается, возможно, в одной и той же точке — на XI — если в круговском экземпляре она стояла верхами букв к словеснику. Закон¬ченность надписи на рисунке можно объяснить характером издания, допускавшим реконструкции, начертание недостающих букв художнику было известно. Замечательно, что даже небольшой перекос словесника показан на таблице (ср. нижнюю часть ободка).

Очевидная «запущенность» рубля (помимо произведенного, скорее всего, в Сестрорецке перед доставкой в Сенат «погашения») — ссадины, старая патина на части гурта вызывают сомнения, что его испортили во время хранения в Сенате. Ведь монеты могли быть утащены оттуда еще в XVIII в. Возможно, что к влиятельнейшему коллекционеру, канцлеру Румянцеву, каким-то образом попал около 1823 г. один из «сенатских» экземпляров (подобно тому, как к графу А. И. Мусину-Пушкину его широкий рубль). Следует отметить, что в переписке Румянцева с Ф. И. Кругом нет и намека относительно происхождения монеты. Приобретение ее в безлюдном тогда Крыму может быть лишь домыслом Г. И. Лисенко.

Незачем и объяснять, как важно было бы знать вес и диаметр и иметь фотоснимки заблудившегося где-то в США второго экземпляра. Не могло ли предварительное знакомство Ф. И. Круга с сестрорецким рублем только в его «пугачевской» ипостаси 1771 г. иметь следствием, что он, второпях отвечая Н. П. Румянцеву в 1823 г., признал и присланный «цилиндр» рублем не 1770-го, как следовало, а 1771 г., да так и остался при этом мнении? Ведь научные интересы Круга лежали в допетровском времени; XVIII и XIX вв. для него были лишь скучным придатком «настоящей» русской нумизматики! Г. И. Лисенко сделал свою запись только в 1835 г., а видел «довольно сбитую» монету мельком, двенадцать лет назад! Наконец, и художник, выполнивший «реконструкцию» для таблицы Шодуара, располагал, в лучшем случае, слепком или эстампажем, а руководствовался, скорее всего, тем же «пугачевским» рублем 1771 г.!

Несмотря на удивительные совпадения, все сказанное пока что остается предположением. Рубли 1770 г. могли пролежать в Сенате и до 1890-х гг. Вся беда в том, что в данном случае документация Эрмитажа оставляет исследователя совершенно беспомощным.

Вернуться
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.