История мира в деталях и событиях » Монеты России » Характерные черты монетного хозяйства в России XVIII века
{title}

Характерные черты монетного хозяйства в России XVIII века



Одной из характерных особенностей денежного хозяйства России XVIII в. была постоянная резкая диспропорция металлов в обращении. На медную монету, едва она успела привиться в монетной системе после 1700 г., легла тяжкая нагрузка, которая временами становилась для нее просто непосильной. Наиболее ярким проявлением таких непомерных претензий к меди были попытки вводить в обращение сделанную из нее монету самых высоких номиналов — рублевую и полтинную. Однако каждый раз это происходило по-своему.

Первый опыт такого рода был приобретен еще в XVII в., во время денежной реформы царя Алексея Михайловича. Но медные полтины 1654 г. с их очень малым весом (ок. 20 г) представляли совсем особое явление. Перед инициаторами реформы вопрос о реальной ценности новой медной монеты вообще не стоял, и медь для них была не более, как случайным материалом для изготовления первых русских знаков денег.
Выпуск екатеринбургских квадратных «плат» 1725—1728 гг. имел резко противоположный характер. Количество ставшей за четверть века очень легкой (40 руб. из пуда) медной монеты в обращении достигало такого угрожающего уровня, что пример недавнего врага — Швеции, научившейся покрывать недостаток серебра полноценными медными монетами-плитами, представлялся Петру I соблазнительным.
Намерение выпускать медные рубли и полтины снова возникло в мае 1762 г., когда в спешном порядке производилась перечеканка всей прежней медной монеты 16-рублевого в пуде содержания в 32-рублевую. В это время впервые появляются небывалые, удвоенные в переделке номиналы — четырехкопеечники из грошей и гривны из пятаков.

«Всеподданнейший доклад» Сената, предлагавший Петру III пополнить набор новых медных номиналов полтиной и рублем, датирован 22 мая 1762 г., а всего тремя днями позже последовал указ, в котором обращение медной монеты ставилось в прямую связь с исподволь назревавшим тогда вопросом о выпуске в России ассигнаций. «Не переставали мы помышлять о изобретении легчайшего и надежнейшего средства хождение медных монет облегчить и в самой комерции удобным и полезным сделать, учреждением Государственного Банка, в котором бы все и каждый, по мере своего капитала и произволения, за умеренные проценты, пользоваться могли; и хождение банковых билетов представилось тотчас яко самое лучшее и многими примерами в Европе изведанное средство».

За кратковременностью правления Петра III, дело не пошло дальше проекта выпуска медных рубля и полтины — весом в 500 и в 250 г — и изготовления рисунков для них; ассигнации появились в России только в 1769 г. Примечательно, что сразу вслед за тем в 1770 г. всплыл и вопрос о медных рублях, хоть в официальных документах связь между теми и другими вовсе не подчеркивается. На этот раз проектировался рубль весом в 21/2 фунта (1 кг), так как, вступив на престол, Екатерина II тотчас же позаботилась о возвращении медной монеты в «первобытное состояние», т. е. о восстановлении 16-рублевой в пуде монетной стопы.

«Для начинающейся войны на расходы первой кампании учредить бумажные ассигнации, утвердя к ним точно ту доверенность, какая есть к настоящим деньгам» — написала Екатерина II на представленном ей в конце 1768 г. проекте. Его окончательная редакция предусматривала выпуск до конца 1769 г. 2,5 или даже 3 миллиона рублей, при обеспечении его 2 миллионами рублей медной монеты. Однако обнародованный 28 декабря 1768 г. манифест объявлял о выпуске только 1 миллиона руб. ассигнациями, которые «имели бы хождение наравне с ходячею (т. е. медной. — И. С.) монетой» и обеспечивались такой же суммой.

«Ходячая монета» упомянута и в тексте, напечатанном на ассигнациях. «Мы императорским нашим словом торжественно объявляем за нас и преемников престола нашего, что по тем государственным ассигнациям всегда исправная и верная последует выдача денег требующим оную» — говорилось в манифесте. Это обязательство выполнялось неукоснительно; но в конце 1769 г. в обращении находилось уже 2 169 975 рублей бумажных денег и в 1770 и 1771 гг. соответственно 3 757 700 и 4 291 325 рублей. Поэтому монетные дворы страны едва справлялись со все увеличивавшимся объемом производства по медному переделу.

Представлялось чрезвычайно выгодным снабжать Ассигнационные банки для разменных операций рублями вместо пятаков: значительная часть монеты надолго задержится в кладовых банков, а если их клиенты даже будут находить предлагаемую монету не совсем удобной — их дело воздержаться от обмена, в котором им не отказывают! Зато для изготовления рубля будет достаточно одного удара штемпеля вместо двадцати.
«Для лучшего и удобнейшего хождения в народе медных денег, заблагорассудили мы установить новую рублевую монету»..., — эта формулировка указа 1770 г. близка по духу к цитированному выше документу 1762 г. В феврале — марте 1770 г. был утвержден проектный рисунок; если на всех медных монетах, начиная с полушки, изображался вензель императрицы, то новые рубли должны были остаться анонимными. Дата заменила изображение московского герба на грудном щитке орла. Место чеканки обозначалось на гурте монетного кружка. Все производство, требовавшее создания специальных машин, возлагалось на находившийся вблизи от столицы Сестрорецкий завод, уже располагавший опытом монетного дела.
Сразу же началось проектирование и изготовление нужных для производства механизмов и в декабре 1770 г. первые два «абдрука» медных рублей и два бракованных монетных кружка были представлены на рассмотрение Сената, который постановил оставить присланные образцы для хранения у себя.

Интерес к необычной затее то угасал, то вновь оживал. Во всяком случае, в 1771 г. ни Сенату, ни заводу дело еще не представлялось безнадежным: об этом свидетельствует изготовление нового штемпеля с этим годом, тогда как более поздних штемпелей уже никто не знает, хотя работа над медным рублем продолжалась еще несколько лет. Завод первым убедился в невыполнимости поставленной задачи, но Сенат время от времени вспоминал о своих решениях и побуждал к продолжению опытов; в 1776 г. его забота о медных рублях уже прямо связывается с предполагавшимся выкупом ассигнаций, но наиболее устойчивым оставался расчет удешевить изготовление монеты для размена.

Новое производство на первых же шагах встретилось с проблемой, которая в конце концов оказалась неразрешимой: я имею в виду технологию заготовки монетных кружков. Нечего было и думать высекать их из пластины толщиной в 25—27 мм, поэтому поначалу решили нарезывать кружки из «штыковой меди» (заранее обточенных медных валов) на специально построенной для этого вододействующей пильной машине, но поставленные в раму полтора-два десятка пил, несмотря на водяное охлаждение, перегревались и вытягивались, полотна начинали по-разному «вилять», поэтому кружки получались кособокие, самых причудливых форм, а пилы часто рвались.

Затем попытались организовать отливку кружков в формах, но при этом приходилось вручную удалять с каждого кружка заусеницы на стыке половинок форм и «путец» — пруток металла, застывавший в литнике, а затем обтачивать поодиночке на токарном станке, причем требовалась исключительно высокая точность: при заметных отступлениях от проектного диаметра сегменты гуртильного кольца во время обжимки ломались. Затраты труда были таковы, что изготовить двадцать пятаков оказывалось гораздо дешевле, чем смастерить один рубль.

В 1776 г. завод выдвинул предложение изменить проект рублевика и перейти на кружки более широкие, но зато и более тонкие, которые можно было бы высекать машиной из медных «досок». Сохранился уникальный образец такого рубля, однако, как видно, и этот опыт не дал удовлетворительного результата. В 1778 г. работа над рублем в Сестро- рецке была приостановлена до особого распоряжения, а в следующем году окончательно- прекращена.

Вернуться
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.