История мира в деталях и событиях » Монеты России » Сестрорецкие рубли (1770—1778 гг.)
{title}

Сестрорецкие рубли (1770—1778 гг.)



В какой же мере нумизматика способна проиллюстрировать сестрорецкие опыты 1770—1778 гг. на своем материале и помочь лучше разобраться в опубликованных документах?
«Пугачевский рубль» 1771 г. Известны довольно редкие серебряные кружки размера рублевика конца XVIII — начала XIX в., оттиснутые средней частью сестрорецких штемпелей 1771 г. Отсутствие имени правителя дало любителям нумизматики повод окрестить анонимные рубли 1771 г. «пугачевскими», хотя выпускались они на столичном монетном дворе. В Эрмитаже имеется уникальный медный «пугачевский рубль», оттиснутый на екатерининском пятаке.
Около 1780 г. Петербургскому монетному двору под нажимом близких к императрице любителей нумизматики пришлось впервые заняться изготовлением так называемых новоделов, причем для этого не только использовались старые подлинные штемпели, но и вырезанные заново (для таких редких старинных монет, как рубли и ефимки царя Алексея Михайловича, золотые царевны Софьи и т. п.). В этой фабрикации «игрушек» для коллекционеров нашли применение и сестрорецкие штемпели.

Доставка штемпелей из Сестрорецка в Петербург датируется с завидной точностью. В нумизматической коллекции И. Позье, бывшего придворного ювелира русских императриц, доставшейся после его смерти в 1779 г. Женевскому музею, оказался серебряный оттиск сестрорецких штемпелей. Очевидно, он был послан Позье кем-то из его петербургских друзей, так как сам коллекционер уехал на родину еще в 1764 г. Этот оттиск чеканен штемпелями, уже пострадавшими от ржавчины, следы которой видны на любых новоделах сестрорецких рублей. Таким образом, устанавливается, что тронутые ржавчиной еще в Сестрорецке штемпели были доставлены в Петербург вскоре же после прекращения опытов и что любители нумизматики познакомились с ними ранее всего по «пугачевским» серебряным новоделам. Сестрорецкий рубль 1771 г. Н. П. Румянцева — Ф. И. Круга. В настоящее время название «сестрорецкий рубль» чаще всего относится к новодельным медным кружкам 1771 г., а то и к более или менее грубым подделкам, которых изготовлено на диво много. Однако задолго до появления тех и других получил известность первый сестрорецкий рубль, — подлинный и многие годы считавшийся единственным. В 1823 г. гр. Н. П. Румянцев (1754—1826) привез его, вернувшись из путешествия по югу России, и сразу же отослал в Петербург для определения академику Ф. И. Кругу (1764—1844), с которым находился в дружеских отношениях.
Незадолго до смерти Н. П. Румянцев подарил Кругу все свои русские монеты. В 1835 г. в Петербургской немецкой газете был помещен обзор крупнейших частных нумизматических коллекций обеих столиц, вскоре перепечатанный по-русски в Санкт-Петербургских ведомостях. «Выбитый в Сестербеке (Сестрорецке. — И. С.) 1771 года медный рубль весом 2 фунта 9 лотов» назван в числе наибольших редкостей богатой коллекции Ф. И. Круга.

Имеющиеся в литературе XIX в. скупые сведения об этой монете можно пополнить, обратившись к переписке ее первого владельца. Отсылая свою новинку, Н. П. Румянцев писал Ф. И. Кругу из Гомеля 9 октября 1823 г.: «Средитого, что я посылаю Вам, Вы найдете толстый медный цилиндр, на одной из плоских сторон которого имеется орел, как на наших рублях, в углублении. Что это? Может быть, плохо сделанный штемпель для подделки рублей?... и какой смысл в окружающей цилиндр надписи, которую я не могу прочитать?» В письме от 26 ноября Румянцев уже благодарит Ф. И. Круга за все, что тот сообщил «относительно медного рубля»; но тут же следуют расспросы, из которых видно, что ответ был немногословен, так как Н. П. Румянцев готов был признать в своем приобретении ... рубль царя Алексея Михайловича, о котором только что читал: «в настоящее время передо мною находятся ... материалы для IV тома «Государственных грамот» и там имеется указ царя Алексея Михайловича, ... чтобы были отчеканены медные рубли»...

Очевидно, сохранность «медного цилиндра» была неважной: Н. П. Румянцев не мог разобрать на нем дату; затрудняло его и чтение гуртовой надписи. Ф. И. Круг тоже в первый раз встречался с такой монетой, но более чем вероятно, что ему уже был знаком в петербургских коллекциях «пугачевский рубль» с датой «1771», поэтому какая-то отправная точка для определения у него имелась.
Догадка о неудовлетворительном состоянии румянцевского рубля находит подтверждение в записи, сделанной в 1835 г. петербургским коллекционером Г. И. Лисенко (1784—1842) в его каталоге русских монет — как раз по поводу добытого им еще в 1810 г. у монетчиков Петербургского монетного двора «пугачевского рубля». «Сего же года есть рубль медной, круглой, обширностью более вершка, весомъ 2 фунта 27 золотников (вес совпадает с указанным выше, ок. 930 г. — И. С.); на нем гуртик красивыми начальными буквами, частию связью... Сестрергьцкаго монетнаго двора (курсив мой. — И. С.). Буквы оные во всю толщину рубля. Такая единственная до сего времени и достопримечательная медная монета куплена канцлером графом Румянцевым, кажется, случайно в Крыму (она довольно сбита)...» Далее по поводу упомянутой выше газетной статьи Лисенко обрушивается на Круга с обвинениями в присвоении коллекции Румянцева.

В этой же записи говорится, что Лисенко, который в Петербурге не был вхож к Румянцеву, в 1824 г. встретился с ним случайно на ярмарке в Ромнах и даже уступил графу одну из своих монет; но это могло быть только в 1823 г., когда Румянцев возвращался из Крыма, а Лисенко, как это видно из других записей, в последний раз побывал на Украине. Вероятно, в Ромнах ему и довелось увидеть редкий рубль.
В 1857 г. Ф. Ф. Шуберт, по памяти сравнивая монету Круга с новодельными, отметил, что начертание гуртовой надписи на ней имело более простой («primitif») характер, чем на новоделах и гуртильное кольцо состояло из 4 частей, а не 3, как у новоделов'
.
Изложенные выше данные о степени сохранности рубля Румянцева — Круга должны послужить коррективом к его единственному графическому воспроизведению. С. И. де Шодуар, интересуясь прежде всего типом монеты, известной по уникальному экземпляру плохой сохранности, имел все основания потребовать от рисовальщика ее «реконструкции» (не исключено, что ему для ориентировки был предоставлен и экземпляр «пугачевского рубля»). Необходимо иметь в виду, что расположив гуртовую надпись по кругу, художник, вынужденный увеличивать на развертке расстояние между вершинами букв, неизбежно искажал ее. Однако, помимо расположения букв, соединенных вязью, и приметных особенностей некоторых (например, наличие нижней перекладины у Ц, на новоделах отсутствующей), рисунок сохраняет по крайней мере один важнейший, чисто индивидуальный признак оригинала, указывая начало гуртовой надписи по отношению к сторонам монеты. Если мысленно накладывать на них циферблат, оно придется на «I» — если вершины букв обращены к гербовой стороне, или на «XI» — если они поставлены по «словеснику». При этом отметим, что компонуя таблицу, художник мог и не учесть, правильно ли он располагает развертку по отношению к сторонам монеты.

Ф. Ф. Шуберт первым отметил, что после смерти Ф. И. Круга среди монет его коллекции медного рубля не оказалось. Позже это подтвердил А. А. Куник, докладывая в Академии наук о завещанной Кругом коллекции: при приемке ее в 1844 г. рубль, будто бы, не был обнаружен . Как же такое могло случиться? Известно, что Круг иногда променивал ненужные ему дублеты монет, но мог ли он, давно задумав завещать коллекцию Академии наук и сохранив множество редкостей, расстаться с одной из наиболее известных монет, к тому же, «румянцевской», вызывавшей еще при жизни Круга злостные сплетни? Уж не просмотрели ли во время приемки этот толстый медный цилиндр, совсем не похожий на монету? Из-за большой толщины он, не помещающийся на мелком лотке монетного шкафа, мог и храниться отдельно.

Остается еще упомянуть об описании сомнительного сестрорецкого рубля 1771 г. в каталоге коллекции русских монет и медалей XVII—XIX вв., купленной Эрмитажем в 1869 г. у К. Ф. Шролля; каталог составлялся владельцем в последние четыре года перед продажей18. Не вполне основательно Шролль верил, что у него совершенно нет новоделов, и описывая один из двух своих сестрорецких рублей, был склонен признать его оригиналь¬ным, так как гурт монеты делился на четыре части, а не три, как у новоделов. (Это мог быть новодел известного теперь вида, со следом перелома на последнем сегменте гуртиль- ного кольца). Усматривая отличия и в форме букв гурта своего экземпляра, Шролль, под явным влиянием описания Шуберта, сообщает, что «после последнего Е в слове сестргьрец- каго надпись приобретает черты более примитивного (stumperhaft) исполнения». Еще одним признаком подлинности он называет больший, чем у новоделов, диаметр описывае¬мого рубля — 84 мм. (Перейдя к следующему разделу, читатель поймет, почему для Шролля это было серьезным доводом).

Вес монеты — 2 фунта 47 золотников (1020 г) значительно превосходит вес рубля Круга и, добавим, типичен именно для новоделов, как и излишняя ширина. Описание в каталоге заканчивается словами: «не невозможно, что это как раз и есть экземпляр, находившийся в круговской коллекции», а на полях приписано красными чернилами — «возможно, Круг». Но рядом с этой пометкой Шролля, рукой А. А. Куника набросана еще одна: сравнивая уточненный вес рубля Шролля (2 фунта 47 золотников 71 доля) и какого-то новодела (2 фунта 48 золотников 11 долей) он отвергает предположение Шролля и относит его монету по весу и гуртовой надписи к «рейхелевским временам».

Новодельного рубля такого диаметра нет в эрмитажной коллекции и не было уже в 1920-х гг., когда составлялся нынешний каталог.
Широкий рубль 1771 г. Вторым сестрорецким рублем из перешедшей к Эрмитажу коллекции К. Ф. Шролля был уникальный рубль 1771 г., чеканенный на широком и соответственно более тонком кружке. Подобно «пугачевским рублям», он не имеет обозначения места чеканки: гуртовую надпись на нем заменяет простой орнамент из колец. Язвинки от ржавчины, тронувшей штемпели еще в Сестрорецке, заметны и на этом рубле. Небольшой перекос верхнего штемпеля в прессе привел к тому, что один край охватывающего штемпель кольца продавился на широкой закраине кружка. Ширина штемпеля с кольцом может быть определена приблизительно в 80 мм, диаметр же отчеканенного им широкого рубля — 101 мм, при толщине 15 мм.

Вес монеты — 1048,9 г — значительно превышает весовую норму 16-рублевой стопы. Это постоянно наблюдается у рублей-новоделов, однако, на этот раз сомневаться в подлинности этого рубля нет оснований, поскольку он существовал задолго до опубликования документа 1776 г. — предложения перейти на более тонкие кружки, которые могла бы высекать машина. Изготовление подобного образца не оставило следа в документах, но вполне вероятно, что предложение опиралось на какие-то предварительные опыты, а точность веса одиночного, пробного, экземпляра была не так уж и важна.

К. Шролль, живя в Петербурге, собирал монеты около 50 лет, но о составе его коллекции кое-что выяснилось только накануне продажи. Не знал о ней репортер Немецкой газеты, и в печати собрание Шролля вообще не упоминалось; Г. Лисенко, писавший о многих петербургских собраниях, ничего внятного сообщить не мог, хотя в его записках отмечены многочисленные сделки со Шроллем. Таким образом, pi широкий сестрорецкий рубль без гуртовой надписи получил известность только после прихода в Эрмитаж: впервые он описан (без указания принадлежности) в 1-м издании руководства для собирателей X. X. Гиля, в 1883 г., а уже как экземпляр Эрмитажа издан в 1894 г.

Описание № 1089 в каталоге К. Шролля заканчивается словами: «происходит из одного старинного собрания. Другие экземпляры мне неизвестны», а приписка Шролля красными чернилами открывает имя прежнего владельца: граф Мусин-Пушкин. Шролль был «достойным преемником» А. И. Мусина-Пушкина (1744—1817): коллекция последнего — одно из наиболее «засекреченных» владельцем нумизматических собраний конца XVIII — начала XIX в., издавна интересовавшее своими редкостями исследователей.

Подлинный сестрорецкий рубль 1770 г. Если цодлинный рубль 1771 г., принадлежавший Ф. И. Кругу, считается потерянным, то в настоящее время известен и впервые публикуется здесь подлинный рубль 1770 .rv, с гуртовой надписью. Это исключительно важно, так как наличие его позволяет горазда увереннее подходить ко всем другим экземплярам.

Выше указывалось, что первые два образца сестрорецких рублей, как итог почти целого года работы сестрорецкого «конструкторского бюро», в декабре 1770 г. были доставлены в Сенат. Эти «абдруки», несомненно, и датировались тем же годом: ведь проектный рисунок монеты был утвержден императрицей еще в начале 1770 г., а штемпели могли поспеть вслед за тем в течение двух-трех недель. Встречу с рублями 1770 г. можно было предвидеть, и в свое время она и произошла.

В упоминавшемся первом издании таблиц X. X. Гиля 1883 г. отмечены только две разновидности рубля 1771 г. — с гуртовой надписью и широкий; рубль 1770 г. еще неизвестен. Теми же разновидностями ограничивается и выпущенный в 1894 г. том «Монеты царствования Екатерины II». Но во втором издании таблиц Гиля (1898) упоминается впервые и рубль 1770 г. Загадку его появления приоткрывает брошюра П. фон Винклера 1899 г.: «Года два тому назад (в 1896—1897 гг. — И. С.) один экземпляр рубля 1770 г. вдруг появился в продаже (в С.-Петербурге) и был приобретен вел. кн. Георгием Михайловичем». Приписка аналогичного содержания сделана А. А. Ильиным в принадлежавшем ему экземпляре книги «Монеты царствования Екатерины II». Совсем недавно стало точно известно, что рубль 1770 г. находился вплоть до конца 1967 г. в составе попавшей в США бывшей коллекции вел. князя.

Вернуться
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.