История мира в деталях и событиях » литовско-русское государство » Великое Литовское Княжество при Миндовге
{title}

Великое Литовское Княжество при Миндовге



Ранние моменты политической эволюции литовского племени нам почти совсем неизвестны. Особую ветвь его составляли латыши (летьгола) между нижним течением Западной Двины и поселениями эстов и ливов. По левому берегу Западной Двины до моря — жемгалла (Semigallia); по Неману, на нижнем его течении,— жмудь, а на среднем и по Вилии — литва; на запад от жмуди, между устьями Немана и Вислы, — пруссы, а на юг от литвы узкой длинной полосой в Беловежской пуще и до нижнего течения Западного Буга между поляками-мазовшанами и русскими областями тянулись поселения ятвягов.

Мало общего было между этими племенами, сравнительно сильно разнившимися даже этнографически и диалектологически. Но и каждое отдельно взятое представляется в X—XI вв. сильно раздробленным на мелкие местные общины, стоявшие под властью многочисленного княжья. В битвах немцев Бранденбургской марки с пруссами выступают десятки князьков, а Даниил избивает «мнози князи ятвяжские». И позднее, когда сложилось великое княжество Литовское, в численном и сильном местными связями панстве литовском естественно видеть, с профессором Любавским, потомков этих доисторических «династов». Неясно выступает в немецких источниках и начальная стадия процесса, положившего основание более сложной политической организации.

Энергичные и бурные выступления литвинов во второй половине XII в. заставляют подозревать, что в их среде произошли крупные организационные перемены. Во-первых, соединение таких относительно крупных сил, какие нужны были для набегов на пределы псковские (1183 г.) и новгородские (Великие Луки, Ловать — 1200 г., Шелонь — 1217 г.), сожжение псковских посадов (1213 г.) заставляют предполагать возникновение союза мелких сил княжих под руководством временной или постоянной великокняжеской власти. Во-вторых, эти предприятия — сквозь землю Полоцкую — непонятны без допущения, что князья этой земли если не были под властью литовской, то были втянуты уже в новую политическую систему. Под 1198 г. находим известие, что полочане с литвою приходили на Великие Луки, и нет намеков о сколько-нибудь энергичных выступлениях полочан против Литвы.

Известия о князьях белорусских постепенно замирают. Знаем, например, о разделе Минской волости между тремя Глебовичами, но с половины XIII в. ни о них, ни о их потомстве нет известий, так что Соловьев счел эту линию вымершей с 1259 г.

Не можем сказать, когда и как утвердилось преобладание литовской силы над Белоруссией, но беспрепятственно опустошают литовцы Полоцкую землю, проходя через нее и дальше. В 1223 г. Литва воюет Торопецкую волость, в 1225 г. — Смоленскую и Новгородскую земли, в 1246 г. доходит до окрестностей Торжка и Бежецка.

Но прочные приобретения на Руси начали литвины не в Белоруссии, а на Черной Руси. Здесь, в Новгородке, по позднейшему Литовском, возникает центр нового княжества Миндовга (Мепdaug, Mindoug). Это княжество выступает уже значительной силой в известии 1235 г. о союзе Даниила с Миндовгом против Конрада Мазовецкого. Под 1239 г. еще упоминается полоцкий князь Брячислав. В конце 40-х—начале 50-х годов в Полоцке княжит литвин Товтивил. Витебск в русских руках еще в 1246 г., но с 1252 г. и этот город, как и Друцк, во власти литовских князей, и они грозная сила для Смоленска (Ярослав суздальский, Александр Ярославич).

Первое упоминание о Миндовге находим в летописи волынской под 1215 г., в известии о мире Романовичей с литовскими князьями:
«Бяху же имена литовских князей: се старейший Живинбуд, Давьят, Довспрунк, брат его Миндог, брат Довъялов Виликаил; а жемоитские князи: Брьдивил, Выкынт; а Рушьковичев: Кинти- буть, Вонибут, Бутовит, Вижеик и сын его Вишлий, Китеней, Пликосова; а се Булевичи: Вишимут, его же уби Миндовг и жену его поял и братью его побих, Бдивила, Спудейка; а се князи из Дяволтвы: Юдька, Пукеик, Бикши, Ликиик. Си же вси мир даша князю Данилови и Васильку — и бе земля покойна. Ляхом же не престающим пакостящим и приведенаня Литву: и воеваша ляхи и много убиства створиша в них» Дату надо исправить на 1219 г. В этом известии литовские князья выступают целой союзной группой со «старейшим» во главе, литовские в собственном смысле слова рядом со жмудскими, а за ними местные «династы»: Рушьковичи, Вулевичи, и князья из Лотвы (латышские?), как думают истолковать непонятное Дяволтвы. Запись позднее события: тут записано, как позднее Миндовг устранил Булевичей, ценное указание на приемы Миндовгова объединения.

В 1219 г. Миндовг только в ряду других князей. Нет основания считать не только всех, но и собственно литовских князей членами одного рода, этому скорее противоречит указание на две пары братьев, а в 40-х—50-х годах XIII в. видим Миндовга в такой силе, что русский летописец назвал его «самодержцем во всей земле Литовской». Как это случилось, летописец так изображает: «Бысть княжащю ему в земли Литовской и нача избивати братью свою и сыновце свои, и другие выгна из земли и нача княжити один во всей земле Литовской». Так суммирует волынский наблюдатель деятельности Миндовга, рассказывая о его гибели. Обычная схема деяний основателя варварского государства и новой династии от Хлодвига Франкского до наших Владимира и Святополка.

Объединение и «самодержество» Миндовга не были так цельны и определенны, как, повидимому, представлял себе волынский летописец: и внутри собственно Литвы встретил он соперников, вражда которых его в конце концов сгубила, и жмудь осталась самостоятельной политической силой, опираясь на которую сгубили Миндовга враждебные ему элементы литовского княжья. Так с первой страницы истории Литвы намечается характерный для всего ее течения дуализм Литвы и Жмуди, усиленный различием историко-политических условий, в которых им пришлось определять и отстаивать свое существование и положение.

Но и помимо отсутствия внутренней крепости в здании, сооруженном силою Миндовга, оно не охватило всего, что составляло литовскую племенную территорию. Кроме захваченного немцами (о чем речь будет особо), ятвяги не входили в состав его великого княжения. На них обрушивается другая сила — Даниила галицкого и Конрада мазовецкого. Разбойничьи набеги ятвягов не давали покою соседям, и Даниил в союзе с Конрадом начинает систематическое покорение ятвягов. Около 1254 г. он довел их до признания своей власти: «ятвязи же послаша послы своя и дети своя (в заложники) и дань даша и обещевахуся работе быти ему и городы рубити в земле своей» 4. Даниил посылает в их землю данщиком Константина, «рекомаго Положишила», собирать дань: «черные куны и бель серебро». Однако не это расстроило союз с Миндовгом, на племяннице которого Даниил женился. Это была сестра князей Товтивила и Едывила Довспрунковичей, сыновей сестры Миндовговой. Товтивила этого видим несколько позднее князем полоцким. И женитьба на литовской княжне сблизила Даниила больше с ним, чем с Миндовгом. Братья ее в 1252 г. были вынуждены с Выкинтом жмудским (дядей Миндовга) бежать к Даниилу от Миндовга. Тот прислал сказать Даниилу: «не чини има милости», но Даниил решил использовать повод сломить силу литовскую и послал сказать польским князьям: «время есть христианом на поганые, яко сами имеють рать межи собою» а Выкинта Даниил отправил подымать на Миндовга жмудь и ятвягов и рижских немцев.

С этой коалицией, рассчитывавшей путем поддержки внутренних врагов Миндовга разрушить его дело и покончить с Литвою путем раздела или, по крайней мере, сильного умаления захваченной ею территории, начинается сложная борьба, в которой главная роль выпала на долю не Даниила, не поляков, а Ордена меченосцев.

12 лет отводит он на княжение Тройдена, упоминая о четырех его братьях, живших «во святом крещении, держаще правую веру христианскую» . Преувеличенной и необоснованной представляется мне поэтому обычная характеристика Тройденова княжения как языческой реакции. Это реакция только против Волынского влияния и попытки во времена Шварна взять в русские руки гегемонию в литовско-русских землях. Враг Тройдена — Владимир Василькович волынский (Василько умер в 1271 г., через год по вокняжении Тройдена), а с Львом Данииловичем галицким Тройден жил «во велице любви», пока не началась между ними борьба за Дорогичин, причем Романовичи призывали на помощь татар. Время Тройдена не только не распад, а время прочной консолидации Литовско-Русского государства. Присоединение русских земель, переход княжих столов русских в литовские руки идет своим чередом. Мелкие русские князья-подручники литовской власти вытесняются литвинами. Так, на княжениях Черной Руси в 70-х и 80-х годах сидят литвины, в Полоцке в конце 60-х годов Ердень (грамота 1264 г.) и под рукою его какие-то русские подручники.

Судьба великокняжеской власти на Литве в последнее десятилетие XIII и в начале XIV в. затуманена сбивчивыми известиями, которые привели к представлению о существенной «смене династии», о новой династии Гедимина. Что в 90-х годах XIII в. власть переходит в руки литовских князей, от которых пошла эта новая династия, на это согласно указывает традиция, как ни слабо отразилась она в искаженных и отрывочных данных источников.. Известны две группы известий о Гедимине, из которых одна изображает его конюхом Витеня, который убил господина и занял престол, и другая, давшая повод считать его сыном и преемником Витеня. Обе группы источников мутны. Первая идет от тенденциозной орденской хроники, так называемых Annales Olivienses, россказни которой принял и пустил в оборот Длугош, которому следовали позднейшие историки — Меховский, Мартин Вельский, Кромер. Вторая сводится к поздним родословиям великих князей литовских и так называемым литовским (западнорусским) летописям, да к хронике Стрыйковского. Известия обеих групп стоят не больше, чем рассказы «Родословий» о том, что «Витенец» был из рода смоленских князей и был ставленником на западной и юго-западной Руси Юрия Данииловича московского, или их генеалогии Хвост—Волк — Троен — Витень — Гедимин и других еще более фантастических.


Вернуться
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.